Человек на 75 процентов состоит из воды (и, очевидно, на 25 - из еды). Цифры эти могут меняться в зависимости от возраста и пола, но даже самый черствый «сухарь» содержит в себе жидкости не менее половины. Мы постоянно что-то пьем, тянем через трубочку или опрокидываем залпом, гораздо чаще, нежели откусываем, грызем или пережевываем. “Яндекс.Директ” подтвердит нехитрую истину: запросы «пиво», «водка», «сок» гораздо популярнее «картошки» или «пельменей».

Тем интереснее парадокс – ресурсов, посвященных еде в целом, и кулинарии, как пророку ее, в частности, в Сети ощутимо больше (и они, несомненно, «толще»), нежели сайтов про разнообразные напитки. О, эти надменные кулинарные порталы, истекающие запахами экзотических рецептов! Их создателей, похоже, совершенно не волнует, чем будут запивать плоды экспериментов несчастные жертвы шеф-повара. Изредка, на правах приживалки, пустят к себе коктейльную страничку, да только какие коктейли в стране, где на улице полгода - минус? Впрочем, вспоминая Ерофеева: какая страна – такие и коктейли.

Ведущие российские деятели клавы и мышки рассказали “Вебпланете” о событиях, проектах и людях, которые удивили, порадовали, шокировали или просто показались им наиболее интересными в этом году в Рунете и Пиндонете. Сами-то мы осветили эти феномены еще осенью, так что теперь ради объективности решили представить трибуну другим экспертам.

Арсен Ревазов, IMHO VI:

Сегодня мы продолжим изучать совместное постановление Верховного и Высшего арбитражного судов, посвященное четвертой части Гражданского кодекса. Прошлую колонку мы закончили на вопросе о “безвиновной ответственности”, который стал предметом многочисленных обсуждений в Сети. Тогда формулировки постановления были сильно смягчены, и “безвиновной” быть она перестала. А продолжим мы сходным пунктом, из-за которого тоже бушевали страсти - правда, не по всему Интернету, а только в сообществе художников-мультипликаторов.

Нэйт Андерсон из Ars Technica не согласен с президентом Nemertes Research Джоной Тилл Джонсон, которая пророчит скорую гибель Интернета от перегрузок. “Вебпланета” предлагает перевод статьи Андерсона “The Internet is about to die. Literally die!“.

В 2007 году компания Nemertes Research опубликовала пугающий отчёт об интернет-трафике. В нем говорилось, что к 2010 году “экспоненциальный” рост требований к пропускной способности столкнётся с “линейными” инвестициями в сетевые технологии. И весь Интернет, который мы хорошо знаем и любим, начнёт испытывать “перебои или “снежные дни”, во время которых производительность будет (будто бы необъяснимо) снижаться.

“За Интернет пришла пора платить!”, - сказал мне главред “Вебпланеты” Леха Андреев, подозрительно блестя глазами, - “времена бесплатного Интернета заканчиваются. Теперь будут специальные люди в грубых кожаных куртках, которые будут приходить и зачитывать пользователям, за что именно пришла пора платить. По списку. Этих людей уже сейчас собирают из запчастей вот тут недалеко в подвале, я сам только что видел, перед тем как сюда приехать.” (из репортажа Дани Шеповалова)

Вот уже два года прошло со вступления в силу четвертой части Гражданского кодекса. Постепенно панические настроения, связанные с ней, утихают: народ как-то привык, и понял, что всех не пересажают. Разумно.

Однако кроме самого кодекса существует еще и такая вещь как “судебная практика”. И практика эта зачастую может довольно сильно скорректировать сам закон, вплоть до случаев, когда вместо толкования она фактически превращается в новую норму права.

Когда речь заходит о судах, то первое, что слышишь в ответ – что “у нас не прецедентное право”. Это все, конечно же, так, но если вы хотите понять, как работает закон, то без изучения судебных решений не обойтись. Что же касается такой специфической области, как “интеллектуальная собственность”, то в ней практика зачастую очень сильно расходится с законом, а иногда – даже направляется себе в противоположную сторону. Особенно это касается уголовных дел, но мы сейчас поговорим о гражданских.

В прошлые выходные мне посчастливилось попасть в тренировочный лагерь партизан. Обычно при слове «партизаны» представляются бородатые дядьки с автоматами в горах, борющейся за идею, которую им впарили другие, более ушлые дядьки.

Наши партизаны не борются за идею, они просто зарабатывают деньги в социальных сетях. Вместо автоматов в у них парфюм Burberry, и они перед лекциями этим парфюмом вытирают школьную доску в соответствии с последними разработками сенсорного брендинга. Хорошо, что этот процесс не видели luxury-маркетологи: они ведь до сих пор думают, что мы покупаем их продукты для создания статуса и выражения личного “я”.