Сидеть лучше, чем стоять, а лежать лучше, чем сидеть. Слушать лучше, чем читать, а если есть и видеоряд к тому же, то — совсем хорошо.

Человек, как известно, ленив. Не только ленив, но и, частью, умен. Такое счастливое сочетание качеств дало нам технический прогресс. Вот человеку лень ходить пешком и он придумывают повозку на лошадиной тяге. Однако, за лошадьми нужен уход, скачут они медленно, и человек придумывает паровоз, автомобиль, и, наконец, Интернет, благодаря которому в перспективе уже совсем никуда ездить не надо.

От редакции: Говорят, что сегодня, 16 ноября, во всем недоразвитом мире отмечают День Толерантности, или же Термпимости. В честь такого праздника мы решили вытащить из архива “Вебпланеты” одно из лучших пособий по теме толерантности в Интернете.

Незатейливый, но довольно длинный текст, посвящается менеджерам создания интернет-сайтов и написан для них. Он содержит ответы на четыре вопроса (да, четыре — плохое число, но уж сколько есть, без ерунды), которые в разное время задали мне трое знакомых, которые занимаются разработкой интернет-сайтов.

Не так давно наше “Управление “К” обнаружило “подозрительную активность китайских хакеров”, о чем не преминуло нам всем сообщить. Мне, конечно, радостно от того, что на страже наших с вами компьютеров кто-то как бы стоит, но после прочтения статьи напрашивается естественный вопрос: а дальше-то что? Неужели захлопнутся за “китайскими хакерами” ворота русского СИЗО? Неужели никто не будет больше грозить ботнетами нашим южным границам?

Принято считать, что визуализация действий посетителей сайтов возникла из желания один раз увидеть, вместо того, чтобы сто раз прочитать отчеты. Кстати, можно и эту колонку начать с просмотра двухминутного примера.

Однако потребность в визуализации возникла также из-за поспешности современных интернетчиков: нормальна ситуация, когда посетитель кликнул раньше, чем подумал.

Подводя персональные итоги года, я среди прочего заметил вот что: в 2009 году я практически не выступал на живых конференциях про Интернет. Хотя раньше это случалось по нескольку раз в год. С другой стороны, в этом году я не раз выступал в видеозаписях, хотя вообще не люблю телевизор.

Очевидное объяснение - конференции стали хуже, а телевизионщики стали лучше. Хотя въедливый читатель может сказать, что это связано с какими-то изменениями во мне. Ну нет, тут я довольно независимый наблюдатель. Я же не продвигаю никаких корпоративных ценностей, так что специальной нужды в выступлениях у меня нет, и сам я никогда не предлагаю никому своих выступлений. С другой стороны, я занимаюсь новостями, так что всегда знаю более-менее свежие тренды. И рассказываю об этом, когда зовут рассказать в интересной аудитории.

Недавно в передаче “Рунетология” меня пытали вопросами о будущем медицинского Рунета - мол, какое оно? Я ответил, что медицинского Рунета не существует.

Очевидно, что я несколько упростил ответ, поскольку рамки передачи не располагали к широким обзорам. Поэтому попробую рассказать здесь, каким я вижу медицинский Рунет ближайшего будущего. Сейчас его нет в том смысле, что практически отсутствуют сайты, которые были бы интересны самим профессионалам-медикам. Одна ласточка “Русмедсерва” не делает весны.

Удивительный писатель Чехов. По его рассказам вполне можно было бы написать эссе «Интернет и Антон Павлович Чехов», и это был бы совершенно серьёзный, практически научный текст. Не в том, конечно, смысле, что Антон Павлович как-то предсказал феномен глобальной компьютерной сети или глобальная сеть как-то наследует ему, нет. А в том смысле, что персонажи, вычерченные Чеховым, никуда не делись, они есть, хоть и сложно в это поверить.

Почти так же сложно поверить и в то, что сетевые жители, состоящие фактически целиком из текста, и те горожане из плоти и крови, что ходят по улицам — это одни и те же люди. Осознание того факта, что первые есть только проявления вторых, приходит только тогда, когда начинаешь слышать сетевые разговоры за соседним столиком в кафе. И вот проявления людей в Сети — это очень интересная тема. Потому что в Сети люди часто видны даже жестче, неоспоримее, чем в обычной жизни, где гораздо сложнее абстрагироваться от всего что присуще плоти: запахов, цветов, мимики, жестов — словом всего, что так отличает реальное от виртуального.